Анатолий Котенёв

_MG_6640zТо, чем он сейчас занимался, доставляло ему истинное удовольствие. С азартом художника, к которому пришло вдохновение, он рисовал на листках бумаги линии, превращая их в очертания гостиной, спальни и просторной прихожей. За окнами маленькой съемной квартиры вечерняя Каждый вечер он приходил домой, уставший от рутинной, тяжелой работы, садился за стол напротив окна и начинал заниматься увлекательным делом: он придумывал планировку своего будущего загородного дома. Мысленно он представлял себе каждый сантиметр пространства, старался, что бы оно было организовано максимально удобно и комфортно для жизни, рассчитывал расстояния и расставлял мебель. В такие часы он чувствовал вдохновение, дневная усталость уходила, и наступало волшебное время мечты. Он часами просиживал за столом над чертежами и удовлетворенным ложился спать, с мыслью о том, что завтра вечером он снова возьмется за карандаш и продолжит материализовывать свои мысли на бумаге. Высокий, крепкий молодой мужчина, с волевым лицом и пронзительным взглядом – со стороны казалось, что он мог быть кем угодно, но только не художником. А ведь, на самом деле, он был им! Еще в детстве, маленьким мальчиком, он любил сидеть у окна, в небольшом деревянном доме своих родителей, и часами смотреть на широкую русскую степь, которая простиралась перед ним до самого горизонта. Глядя на этот бескрайний простор, с уходившей вдаль извилистой грунтовой дорогой, он давал волю воображению. Вот он — индеец, скачущий на коне по прерии, а вот — отважный путешественник, пробирающийся сквозь заросли амазонской сельвы. В его голове рисовались яркие образы далеких стран, мысли летели вдаль, туда, где был огромный, загадочный и сверкающий всеми красками мир. Кто знает, может быть именно тогда душа этого мальчика стала душой актера и художника, талантливого и целеустремленного человека, который сегодня известен нам как – Анатолий Котенев.

Мы пришли в гости к Анатолию Владимировичу вечером. Мягкий, приглушенный свет в квартире с хорошим интерьером и теплым, ароматным чаем располагал к интересной беседе. Удобно расположившись на диване, мы начали разговор.

Дмитрий Гурбанович:

— Анатолий Владимирович, уже традиционно, мы с Надей просим героя нашего разговора охарактеризовать самого себя. Другими словами:

-Анатолий Котенев, кто он?

Анатолий Котенев:

— Дима, я по гороскопу весы, со всеми вытекающими из этого понятия последствиями. Если сейчас я начну охарактеризовывать сам себя, то, боюсь, на это может уйти не один день! При этом я сначала буду говорить о себе с положительной стороны, потом – с отрицательной, затем сомневаться в правильности и объективности сказанного и начинать все с начала. Ну, а если серьезно – если бы я знал, на какой путь я стал, то я бы не стал артистом. В этой профессии нужно либо отдавать всего себя без остатка, либо не браться за это дело совсем. У меня, к сожалению, всего себя отдать не получилось. Хотя я закончил школу – студию МХА Т, но не «заболел» страстью к театру до такой степени, что бы жить ею каждую минуту. Хотя, профессия киноактера, как таковая, мне нравится. Понимаете, в ней меня привлекает романтизм. С другой стороны — много свободного времени, что позволяет мне потешить свое «эго», которое проявляется в страсти к рыбалке, живописи. В общем, я актер, но не до конца реализованный в театре. Простой, советский человек, которому нравятся путешествия, да и просто сама жизнь.

Надежда Табакина:

— Анатолий Владимирович, вы сказали, что живопись – ваша страсть. Много картин вами уже написано?

Анатолий Котенев:

— Я не считал, но несколько персональных выставок уже было. Хотя врачи, при прохождении медкомиссии, указали на то, что у меня цветоощущение нарушено. При всем при этом ничто не мешает мне продолжать, с удовольствием, размазывать краски по холсту. Я вам скажу другое: по-настоящему большим моим увлечением стала дача. Причем, обязательным условием при выборе места для загородного дома было наличие водоема. Когда подходящий вариант был найден, тут-то я с головой ушел в создание образа моего будущего дома. Я смотрел массу чертежей различных проектов домов, сопоставлял их со своими взглядами и представлениями об организации внутреннего пространства помещений. Для меня очень важно было, что бы человек, находясь в моем доме, например на кухне, не был обделен вниманием, так сказать. Другими словами, в моем доме должно было бы комфортно и функционально находиться в любой его точке. В общем, получилось то, что получилось. Уже сейчас, когда двухэтажный дом готов и радует меня всякий раз, когда я в него приезжаю, я пересматриваю некоторые свои решения, как в его интерьере, так и в архитектуре, и понимаю, что можно было сделать что-то по-другому. Но, в момент постройки, я был ограничен в средствах, поэтому я, как Микельанжело, отсекал все лишнее от глыбы мрамора, дабы получить шедевр. Например, пришлось все «загнать» под одну крышу. Опять же, из экономии, за основу дома я взял старый фундамент, который остался от предыдущего небольшого строения. Чуть повернул его к озеру, и возвел на нем два этажа.

Надежда Табакина:

— То есть, проект дома вы сделали сами?

Анатолий Котенев:

— Практически – да. Я оформил свои мысли и идеи в осязаемую форму, то есть на бумаге, в виде набросков и схем. Затем обратился в дизайн-студию, где профессионалы уже довели дело до логического конца. Повторюсь, что на момент строительства я был ограничен в средствах, поэтому дом сложили из пенобетонных блоков. Это гораздо дешевле, чем тот же клееный деревянный брус или кирпич, но, тем не менее, внутри моего творения тепло и комфортно. Конечно, есть свои минусы и свои плюсы, как и у любого другого материала, но тепло эти блоки держат хорошо и достаточно долго.

Дмитрий Гурбанович:

— А чем отделывали стены внутри дома?

Анатолий Котенев:

— Где то обоями, где то штукатуркой. Интерьер я тоже придумывал сам. Одной из особенностей интерьера моего дома стали балки. Мне очень важно было, что бы темно-коричневые балки, как в старинном доме, проходили по потолку. Например, перекрытия и стропильные ноги соединяются перекладинами, так вот очень важно, что бы эти перекладины были видны. Что бы они пронизывали пространство дома. Все это является частью интерьера и придает ему неповторимый и характерно-выраженный, чувственный стиль. Я люблю коричневые, охристые цвета. В таком стиле и решал интерьер. Мебель, двери – все примерно в одной гамме. Камин – это тоже мой собственный дизайн. Я приобрел только каминную топку, все остальное додумал сам. Если заказывать камин, то он стоит больших денег, а так, когда сам, с людьми, которые мне помогали, выкладываешь, то получается довольно бюджетно. Я прочел массу литературы, касающуюся каминов, обошел десятки магазинов в Москве, которые торгуют этим товаром, провел беседы с продавцами, и мог бы уже читать лекции по технологии выкладывания каминов. К стати, дом я построил и отделал буквально за один год. При этом мне приходилось много работать, зарабатывать деньги на строительство. Отсюда и эти бесконечные сериалы, с моим участием. Малохудожественные, с точки зрения кинематографического искусства, но, зато, приносящие необходимое количество денег. Именно в это время, приходя после съемок, в квартиру, где я на тот момент жил в Москве, я часами чертил и рисовал планы своего будущего дома.

Дмитрий Гурбанович:

— Анатолий Владимирович, какой интерьер, из тех, которые вы когда-либо видели, произвел на вас наибольшее впечатление?

Анатолий Котенев:

— Да, именно так! Я приехал на съемки в Финляндию. Мы снимали в городе Тампере часть кинокартины «Гол в Спасские ворота». Нас поселили в гостиничных номерах, где я увидел интерьеры и сказал себе, что если у меня когда-нибудь будет квартира или дом, то делать я буду именно так. Настолько все в интерьере было просто, удобно и легко. Стены были обиты просто какими-то циновками, это были не обои и не ткань, а что-то среднее между ними. Изящные плинтуса, которые очень аккуратно прилегают к полу. Казалось бы – мелочь, но, на фоне общего впечатления, совсем немаловажная деталь. Мы, с Брондуковым и Юрой Кузнецовым жили в одном номере, при этом пространство этого номера было так организовано, что мы не мешали друг другу. Было одно общее пространство, объединенное с кухней. Вроде бы и вместе, в одном помещении, а разошлись, каждый в свою часть номера, и всем удобно, комфортно, и я бы сказал – обособленно. У каждого был свой телевизор. При том, что перегородок никаких не было. Это меня впечатлило. Не забывайте, это был 1989-й год, Советский Союз еще был «жив»! В нижней части гостиницы была сауна и мы, спускаясь туда, с удивлением видели, что на полочках стоят флаконы с жидким мылом. По началу, думали, что их кто-то забыл. Не трогали. Мы же воспитанные люди! Но когда в следующий наш «заход», через несколько дней, мы увидели, что содержимое флаконов обновляется, то поняли – это не с проста. Значит, кто-то это поставил для нас, постояльцев и следит за пополнением мыла. Диковинка! Конечно, впечатлило и кафе, с его «шведским столом», с которого некоторые из нас умудрялись прихватить с собой йогурт или кефирчик. Тогда же начинались первые рекламы с тем же йогуртом, например. И когда ты только что видел по телевизору красивую упаковку, спускался вниз – а она там стоит. Все, в целом, конечно, меня впечатлило! И этот простой, лаконичный кантри стиль в интерьере, и особый «дух» заграничной свободы, все запомнилось и отложилось в моей памяти на долгие годы.

Дмитрий Гурбанович:

— Анатолий Владимирович, ваше напутственное слово нашим читателям. Будет особенно интересно услышать это от такого творческого и талантливого человека, как вы.

Анатолий Котенев:

Я бы мог, конечно, сейчас сказать о том, что бы все регулярно читали ваш журнал и скупали его пачками, но не буду этого делать, по морально-этическим соображениям. А если серьезно, то хочу сказать только одно: грош цена была бы всем моим идеям и замыслам, если бы не профессионалы. Они помогли претворить мою мечту о доме в жизнь. Да, мысли и идеи были мои, но правильное их оформление, грамотные подсказки и профессиональные навыки дизайнеров и проектировщиков, сделали мой дом крепким, красивым и уютным. Обращайтесь к профессионалам, каждый должен заниматься своим делом. Удачных вам ремонтов!